Блог

Ему тридцать. Каждый год он приходит рассказать, как живёт: о работе, о детях, успехах, которых удалось достичь, после того как он поборол алкоголизм. Садится, рассказывает, смеёмся, прощаемся. И снова уходит. До следующей весны.
Он сидел на том же стуле и 5 лет назад, и это был другой человек.

Тогда он пришёл по настоянию родителей, но почти сразу заявил, что совершенно здоров. Мне стоило больших трудов разговорить его.

Он вырос в заботливой семье. Хорошо учился, окончил институт, нашёл работу, строил отношения. Жизнь шла своим чередом, с обычными взлётами и падениями. Никакого «неблагополучного фона», который принято считать обязательным условием для попадания на приём к наркологу.
Поначалу выпивал только за праздничным столом, как все. Потом – иногда в одиночестве, потому что встретиться с друзьями получается не всегда, а серые будни никуда не деваются. Постепенно алкоголь стал единственным способом снять напряжение после тяжёлого дня. Это не распущенность — это механизм, который запустился незаметно. Когда маховик этого механизма раскрутился, А. было всего 25.
Его состояние стало приводить к ошибкам на работе. Однажды не смог сдержаться и вступил в словесную перепалку с руководством. Был уволен.

Родители не знали, что происходит, но стали замечать тревожные сигналы: замкнулся, почти не приезжает, уклончиво отвечает на вопросы. Когда навестили, не могли поверить: молодой, физически здоровый человек, который уже год не был трезвым, — дома, в хаосе пустых бутылок, в долгах, продающий собственные вещи ради выпивки!

Самым сложным тогда было найти, за что зацепиться. Сохранилась ли способность мыслить критически? Есть ли понимание, что нужна помощь?

С помощью рациональной психотерапии удалось это нащупать. Для А. по-прежнему оставались важными семья, родители, любовь к ним. Вот точка опоры – не придуманная, а его собственная!

Дальше — дезинтоксикационная терапия, несколько этапов, комплексное лечение, долгий контроль показателей здоровья. Постепенно человек возвращался.

Сейчас А. работает, женат, воспитывает детей. И каждый год приходит отметить свою победу.
Потому что главную работу пациент всегда проделывает сам.

Алкоголизм не выбирает биографию. Иногда достаточно затяжного стресса, одиночества или склонности к закреплению привычки, которая незаметно меняет свою природу. Важно успеть это увидеть и не бояться обратиться за помощью раньше, чем придётся.

20 февраля негласно считается Международным днём людей, победивших алкоголизм. Хороший повод сказать то, что я говорю пациентам на приёме, но что редко звучит публично.

Сорок лет в профессии приучили меня к одной простой мысли: алкогольная зависимость — это хроническое заболевание. Такое же, как гипертония или диабет. Не порок, не слабость характера, не распущенность. Болезнь, которую нужно лечить и с которой нужно научиться жить.

Это меняет многое. В том числе само понятие выздоровления.
В нашем деле выздоровление называется ремиссией. Она наступает примерно через три-шесть месяцев устойчивого воздержания — когда постепенно восстанавливается здоровье, возвращаются силы, налаживается жизнь. Стойкой считается ремиссия от трёх лет. Это не финишная черта, это скорее крейсерская скорость.

Один из самых трудных разговоров на приёме — когда человек после лечения говорит: «Теперь я смогу пить как все, по чуть-чуть». Я понимаю, почему он так думает. Чувствует себя лучше, голова ясная, кажется, что контролирует себя. Но это иллюзия, и она опасна.

У зависимого человека нет того природного ограничителя, который есть у здорового. Обычный человек в какой-то момент почувствует: хватит, хорошо. У зависимого всё наоборот: чем больше выпил, тем сильнее хочется ещё. Не потому что он безвольный. Просто так работает эта болезнь.

Если срыв всё же случается, заболевание обостряется. Как правило, тяжелее, чем было до лечения. Поэтому удержать ремиссию так же важно, как её достичь.

За годы работы я использую разные методы в зависимости от пациента. Психотерапию, медикаментозное лечение, кодирование, физиотерапию. Всё это работает, когда применяется осмысленно и в нужном сочетании. Длительное лечение, как правило, даёт более устойчивый результат, чем разовое вмешательство. Официальная статистика по государственным учреждениям говорит примерно о 15 ремиссиях на 100 пациентов. Я не буду сравнивать цифры, но скажу вот что.

Больше половины моих пациентов возвращались ко мне не с рецидивом, а просто сказать спасибо. Рассказывали о работе, о семье, о том, как живут трезво. Это и есть, на мой взгляд, лучший ответ на вопрос из заголовка.