26 июня — день борьбы с употреблением психоактивных веществ, который мы, наркологи, негласно считаем и своим профессиональным праздником. Хороший повод оглянуться назад и сказать о том, что мне кажется в нашем деле главным.
Ещё сто лет назад человека, который не мог остановиться, ждал не врач. В лучшем случае — нравоучение, в худшем — клеймо. Пьянство считали пороком и слабостью воли и разбирались с ним мерами морали, а не медицины. Хотя не совсем верно говорить в прошедшем времени. Эта культурная традиция, хотя и не так явно, и по сей день живёт в обществе.
А ведь пьянящие вещества человечество знало всегда. Например, алкоголь и запрещённые ныне снадобья сопровождали обряды, ритуалы и праздники с незапамятных времён. Но болезнью пьянство долго не называл никто. Перелом наступил только в XIX веке. Накопились научные знания, медицина начала заглядывать в мозг и разбираться, как формируется зависимость, и наркология постепенно вошла в состав психиатрии. Пьянство впервые стали лечить как болезнь, а не судить как нарушение норм морали.
По меркам веков первая наркологическая клиника открылась недавно, в 1924 году в Москве. Но и тогда начинание не прижилось, и зависимость ещё десятилетия лечили в психиатрических больницах, вместе с остальными душевными расстройствами. Своё место наркология получила только в 1975 году, когда её выделили в самостоятельную медицинскую службу, со своими кабинетами, диспансерами, больницами и отдельной врачебной специальностью.
Я пришёл в профессию в 1985-м. Тогда самостоятельной наркологии было всего десять лет, она и сама ещё делала первые шаги. Кажется, с тех пор прошла целая жизнь! Мы с коллегами наблюдали как наше детище подросло, окрепло, стало научным и эффективным. И за эти годы я понял простую вещь. От того, как сработает врач, напрямую зависят судьбы людей и их семей. Это не громкие слова, это моё убеждение, подтверждённое тысячами историй. Судьба – уже немало. Судьбы – огромная ответственность. Поэтому и спустя сорок лет я продолжаю учиться, читать, осваивать новое, проверять себя.
А тот перелом, с которого всё началось, важен не только для историков медицины. Пока пьянство считали пороком, человеку было стыдно признать проблему и прийти за помощью. Стыд и сейчас одна из главных причин, по которой к нам не приходят вовремя. Но когда мы называем вещи своими именами, а именно зависимость – болезнью, у человека появляется право лечиться, без позора, как лечат любую другую хроническую болезнь. Ради этого права, по сути, и существует наша служба.
Профессиональный праздник для меня — повод напомнить себе, коллегам, пациентам, читателю, сколько мы преодолели, какой путь прошла наша служба, сколько людей мы вернули в жизнь! И порадоваться тому, что на этом пути никто не остался один: ни врач, ни тем более пациент.